Это псевдобиблейское повествование основано на популярных в то время в Америке спекуляциях на тему дальнейшей судьбы десяти потерянных колен Израилевых. Именно тогда появились и стали развиваться теории «британоизраилизма», согласно которым колена эти, оказывается, не потерялись до конца, а в лице лучших своих представителей отправились на кораблях на Британские острова (или даже в Америку) и стали родоначальниками великой англо-саксонской расы.

Они разрабатывали железную руду и изготовляли золото, серебро, железо, медь и разные металлы; и, выкалывая руду… они насыпали огромные валы земли… И у них имелся шелк и домотканное полотно; и они вырабатывали всякого рода сукно… И они делали всякого рода орудия для обработки земли, чтобы пахать, сеять, жать, разрыхлять и тоже молотить. И они делали всякого рода орудия для употребления при работе со своими животными. И производили они военное оружие всякого рода (Ефер 10:23-27) [ 3 ].

Следует отметить, что Джозеф был достаточно небрежен в выборе домашних животных: его переселенцы привезли с собой в Америку лошадей, свиней, овец, коров, ослов и слонов. Однако известно, что в доколумбовском Новом Свете таких животных не было.

[Иаредейцы имели] всякого рода фрукты, зерно, шелк, тонкотканное полотно, золото, серебро и драгоценные вещи; а также разный скот: быков, коров, овец, свиней, коз и много других пород животных, полезных для пропитания человека. И у них имелись также лошади и ослы, и были там также слоны, куреломы и кумомы. И все они были полезны человеку, но в особенности слоны, куреломы и кумомы (Ефер 9:17-19).

Впрочем, иаредейцы вместе с чрезвычайно полезными куреломами и кумомами в конце концов вымерли, так что никаких последствий для дальнейшего повествования вся эта история не имеет.

Большая часть книги описывает историю другого народа. Итак, около 600 г. до Рождества Христова семейство некоего иерусалимлянина Легия непосредственно перед разрушением города в числе пары дюжин человек отправилось на корабле навстречу неизвестным землям. Новые переселенцы пересекли Индийский и Тихий океаны, поселились в необитаемой тогда Америке и стали там жить. Они заново построили храм Соломона, расплодились и населили всю землю.

Затем между потомками Легия произошло разделение: одни из них, ламанийцы (потомки плохого сына Легия — Ламана), за восстание против власти Нефия (хорошего сына Легия) были наказаны Богом и потемнели, а другие остались белыми. Далее в «Книге Мормона», опять же в псевдобиблейском стиле, повествуется о дальней шей жизни «остатка Израиля» в Америке. Кончилась вся эта увлекательная история печально: индейцы-ламанийцы («проклятое племя») расплодились и уничтожили белых нефийцев.

Ученые указывают на многочисленные заимствования из Библии в «Книге Мормона». Дочь Иареда, как Саломея, танцевала перед царем и в награду, по подсказке своего отца, потребовала голову его врага. Аминади, как Даниил, расшифровал писание на стене, а Алма обратился при абсолютно тех же обстоятельствах, что апостол Павел. Дочери ламанийцев были похищены точно так же, как и танцевавшие в хороводах силомские девицы. Аммон – американский двойник Давида, за отсутствием Голиафа, убил из пращи камнями шестерых похитителей стад своего отца. Христос после Воскресения также был в Америке, где явился белым израильтянам, назначил среди них 12 апостолов, повторил Нагорную проповедь и сказал, что явится во второй раз. Около 25-ти тысяч слов «Книги Мормона» взяты из Ветхого Завета в так называемом «переводе короля Иакова и еще около 2-х тысяч слов — из Нового Завета в том же переводе. При этом иногда в них вводились небольшие отличия, для того чтобы заранее предотвратить критические вопросы о том, каким образом древний американский пророк мог дословно предугадать текст английского перевода, сделанного намного позже, чем через тысячу лет после его смерти.

«Я не думаю, что Павел был первым составителем текста. Первоисточником был Сам Искупитель. Павел имел доступ к Его словам и использовал их, когда писал к коринфянам, не подвергаясь ни малейшему упреку в плагиате. Когда Господь наш пришел в Америку, воскресший и прославленный, Он принес туда ту же проповедь веры, надежды и любви. Мормон имел такой же доступ к этой проповеди, как в свое время Павел, но не знал, что еще раньше и на другом континенте этой проповедью воспользовался Павел» [ 4 ].

Согласно Смиту, переведенная им книга была по большей части написана нефийцем по имени Мормон [ 5 ]. Части ее были написаны прародителем Нефием, иммигрантом, прибывшим в Америку из Палестины в 600 г. до Р.Х. вместе со своим отцом Легием, и Моронием, сыном Мормона и последним из нефийцев. Мормон был военным лидером нефийцев почти шестьдесят лет в IV в. по Р.Х., когда его народ уже почти заканчивал свое существование. Он был избран Богом в возрасте пятнадцати лет и возглавлял народ до своей гибели в битве в возрасте семидесяти пяти лет. Мороний завершил литературный труд своего отца, а в 421 г. по Р.Х., уже накануне своей смерти, закопал этот массивный золотой клад; он-то и был в нужное время явлен тем же Моронием [ 6 ] (уже воскресшим из мертвых в виде ангела) Джозефу Смиту.

Книга, объявленная Смитом «самой безошибочной книгой на земле» [ 7 ], была полна внутренних противоречий, да и просто стилистических ошибок. Первые ее переиздания подвергались серьезной редакционной правке, причем искоренялись как языковые неграмотности, коренящиеся в отсутствии образования у Смита, так и хронологические несоответствия и очевидные смысловые ляпы. Если в издании 1898 г. было 2000 поправок по сравнению с первым изданием, то в издании 1981 г. было уже 4113 поправок [ 8 ]. Странный подход к «Священному Писанию», каждое слово которого провозглашается божественным откровением и которое Джозеф Смит назвал «самой безошибочной книгой на земле». Если, как положено мормонам, верить в божественное авторство перевода, остается предполагать, что мормонский бог нетверд в английской грамматике, так что его более грамотным поклонникам приходится его тайным образом исправлять.

Впрочем, одно дело исправлять божественную орфографию и синтаксис, а другое — менять самый смысл божественного откровения. Однако мормоны сделали и это. По мере того как взгляды Джозефа Смита все больше и больше эволюционировали в сторону язычества, приходилось подправлять и монотеистические речи «древних пророков». Впрочем, несмотря на всю чистку, многие места такого рода все же в «Книге Мормона» остались, хотя они и принципиально расходятся по смыслу с вошедшими в другие вероучительные мормонские книги более поздними «божественными» откровениями Джозефу Смиту и дальнейшим пророкам.

Так, согласно «Книге Мормона», новые переселенцы начали строить копию храма Соломонова буквально через несколько лет после своего прибытия в Новый Свет. Работу свою они завершили за девятнадцать лет. Факт интересный, если вспомнить, что, как говорится в Библии, храм в Иерусалиме строили более 150 тысяч человек в течение семи лет. Каким образом такой сложный строительный проект удался кучке переселенцев, в которой большинство к тому же составляли, вероятно, не квалифицированные строители и резчики, а женщины и дети, остается загадкой, как и то, где им удалось в незнакомой стране найти необходимые строительные материалы — мрамор, золото, серебро, медь, бронзу и т.д., которые были необходимы для сооружения копии храма Соломона.

В 3 Книге Нефия (9:18) Христос говорит нефитам: «Я — альфа и омега, начало и конец». Этот стих заимствован из Откровения Иоанна Богослова (21:6). Но где могли нефиты, покинувшие Иерусалим около 600 г. до Р.Х., познакомиться с греческим языком хотя бы настолько, чтобы опознать в альфе и омеге первую и последнюю буквы алфавита? Знаменательно, что в письме от 15 мая 1843 г. Джозеф Смит отмечал: «Листы, которые я по милости Божией переводил, не содержали ни одного греческого или латинского слова» [ 9 ].

В «Книге Мормона» повествуется, что «ученики Христа» именовали себя «христианами» за 73 г. до Р.Х.! «И принадлежащие к Церкви были верны ей; да, все истинно верующие во Христа взяли на себя имя Христа, или Христиан, как они назывались, потому что верили в грядущего Христа» (Алма 46:15). Вместе с тем в Библии сказано, что слово «христианин» впервые было употреблено в Антиохии (Деян. 11:26).

Далее, в книге Нефия (11:21) говорится о том, как Христос, явившись Нефию, дал ему власть крестить себя и всех своих потомков. При этом автор забывает, что такая власть уже была дана «Святым Духом Господним» прапрадеду Нефия — Алме (Мосия 18:12-18), и, следовательно, Нефий, так же как и весь его народ, был уже законно крещен. Отметим, что «Крещение» Алмы и его последователей происходит еще раньше — в 147 г. до Р.Х. Крестившиеся стали называться «Церковью Божьей», или «Церковью Христовой» (Мосия 18:16, 17).

Корабль, который доставил в Новый Свет Легия с семьей (1 Нефий 16:10 и далее), держит курс по компасу, изобретенному лишь много веков спустя.

О «мече Лавана» (1 Нефий 4:9) сказано, что он выкован «из самой дорогой стали», и это в 592 г. до Р.Х.!

Или вот такой текст: «И было, когда Кориантумр, опираясь на свой меч, отдохнул немного, он отсек Шизу голову. И было, когда он отсек Шизу голову, тот, поднявшись на своих руках, пал и, задыхаясь, умер» (Ефер 15:30-31). Каким образом мог задохнуться человек, лишенный головы, осталось тайной Джозефа Смита.

Впрочем, сам Смит сознавал, что в книге много противоречий, что он и попытался оправдать в следующих прижизненных изданиях. Так, во втором издании «Книги Мормона» появилось место, где Мормон извиняется, что пишет на «реформированном египетском», а не на еврейском, так как первый гораздо экономнее второго. Отсюда, поясняет Мормон, и неточности в книге (Мормон 9:32-34). В двух других добавленных местах утверждается, что если в книге есть недостатки, то они были привнесены туда людьми (Мормон 8:17, 9:31; Ефер 12:22-28).

Описанная Смитом цивилизация просуществовала приблизительно от 600 г. до Р.Х. почти до 400 г. по Р.Х. Народы «значительно умножились и распространились по лицу земли» (Иаром 8), «переходя с южной земли на северную… и начали покрывать лицо всей земли — от южного моря до северного и от западного моря до восточного» (Геламан 3:8). В книге упоминается по меньшей мере 37 городов и сообщается, что в завершающей битве между ламанийцами и нефийцами близ горы Кумора полегло более двухсот тридцати тысяч нефийцев (Мормон 6:10-15).

Американский континент пережил настоящий демографический взрыв: «Все лицо земли было покрыто строениями, и народ был почти так многочислен, как песок морской» (Мормон: 1:7). Люди не только строили свои жилища, но и сооружали корабли, храмы, синагоги и «священные убежища» (Геламан 3:14), они чеканили серебряные и золотые монеты (Алма 11:14) и ковали из железа, меди, бронзы и стали оружие, такое как мечи, ятаганы, нагрудные брони, «щиты для защиты рук», «щиты для защиты головы», луки, стрелы, и т.д. (Алма 43:18-20). Согласно Джозефу Смиту, индейцы-ламанийцы, дожившие до новой послеколумбовской встречи с белыми, выращивали несуществовавшие в Новом Свете пшеницу и ячмень, а вовсе не кукурузу и картофель, обнаруженные там первыми европейцами.

В завершение стоит сказать, что ничто из написанного в «Книге Мормона» не подтверждается никакими археологическими данными. Несмотря на то, что Смит, ссылаясь на откровение, уверял, что описанные им еврейские переселенцы прибыли на корабле к берегам Чили, и «узнал», что древние развалины в Индиане и Иллинойсе являются нефитскими поселениями, ни одна из описанных в «Книге Мормона» местностей не известна географической науке, что делает невозможным проведение каких-либо целенаправленных раскопок.

Единственное место, указанное мормонами с точностью, — это сам холм Кумора, где Джозеф Смит достал из-под земли свое сокровище. Согласно «Книге Мормона» (Мормон 6-8), там же происходило последнее сражение, в котором, как уже отмечалось выше, полегло 230 тысяч нефийцев — все их войско. Хоронить их было некому, так что их тела должны были остаться там же. Надо думать, что и ламанийцев в этой битве должно было полечь немало — сравнимое число. Отметим и то, что за сотни лет до того на этом же самом месте произошла решающая битва между разделившимися между собой иаредейцами, в которой было убито несколько миллионов (sic!) человек, чем и завершилась неизвестная миру история этого народа (Ефер 15). Вся земля вокруг рокового холма должна была быть буквально нашпигована человеческими костями и железом. Найди мормонские археологи хоть что-нибудь вблизи этого места, это навсегда могло развеять все сомнения насчет подлинности и историчности «Книги Мормона». Раскопки там проводились весьма интенсивно. Однако ничто не выявило следов двух столь кровопролитных битв, после одной из которых на поле боя должно было остаться несколько миллионов, а после другой — почти полмиллиона трупов со всем вооружением — панцирями, мечами, шлемами, щитами, копьями, луками, стрелами и т.д. Пришлось мормонам в конце концов заявить, что они до конца не уверены, тот ли самый этот холм или все-таки другой. Дескать, скорее всего тот, но может быть, и не этот [ 10 ]. Естественно, возникает резонный вопрос: а существовал ли подобный холм вместе с золотыми пластинами, а также со всеми миллионами ламанийцев, нефийцев и иаредейцев вообще?

Мормонские миссионеры часто утверждают, что самый известный и авторитетный в области археологии в США государственный Смитсоновский институт использует»Книгу Мормона» как источник для археологических исследований. В ответ на это Смитсоновский институт опубликовал официальное опровержение, в котором категорически утверждается, что это не соответствует действительности и что ученые археологи не видят никакой связи между археологией Нового Света и темой упомянутой книги [ 11 ].

Археологи не нашли ни одного из предметов, описанных Смитом, ни остатков процветавшей индустрии, ни развалин городов. Не было найдено ни костей упоминаемых Смитом животных, ни остатков культивируемых растений. В опровержение еврейского происхождения индейцев на американском континенте не было обнаружено ни одной надписи ни на иврите, ни на «реформированном» или каким-либо другом египетском языке. И, наконец, антропологи уверенно говорят, что индейцы происходят от монголоидной расы, родственной эскимосам, алеутам и северным народам Сибири, и не имеют никакого отношения к семитам. Теорию заселения Америки из Сибири сейчас можно считать доказанной.

Любому специалисту очевидно, что «Книге Мормона» не находится вообще никакого места в контексте Нового Света… Она вообще никуда не вписывается… ни в антропологию, ни в историю… Она выглядит как недоразумение… Если верить «Книге Мормона», то в доколумбовской Америке имелась металлургическая промышленность, производившая сталь и железо, повозки на колесах, сельскохозяйственная продукция Старого Света, такая как пшеница и ячмень, и животные, такие как лошади и коровы… Археология однозначно подтверждает, что все эти элементы отсутствовали в Новом Свете. Все упоминания о них являются анахронизмами [ 12 ].

Для сравнения необходимо добавить, что, в отличие от несуществующей мормонской археологии, библейская археология находит все новые и новые артефакты, подтверждающие историчность библейских событий, реалий и действующих лиц. Причем они подтверждаются не только, так сказать, в общей своей канве, но и в мельчайших деталях. Вспомним и то, что практически все упоминающиеся в Библии географические названия, в отличие от мифических мормонских Зарахемлы, «земли Изобилие» др., соответствуют известным современным ученым реальным городам, поселениям и местностям.

Факты сами по себе волнуют меня в наименьшей степени. Мне хотелось бы понять исторический смысл той победы, которую одержал «коллективный разум» аморфного ЦК над всемогущим МВД.

Выражаясь современным языком, Сталин умер, не осуществив операцию «Преемник». После его смерти на вершине пирамиды власти оказалось три вождя, каждый из которых в равной степени мог претендовать на роль лидера, – Берия, Маленков и Хрущев. При этом с чисто «практической» точки зрения Хрущев имел наименьшие шансы, но именно он и стал победителем. Это тем более удивительно, что обыграл он человека, которому очевидно уступал как по своим волевым, так и по интеллектуальным качествам. Впрочем, морально он его все-таки превосходил.

Общепринятые представления о Берии как о примитивном похотливом садисте не очень соответствуют действительности. Так же далеки от реальности представления о Хрущеве как об инициаторе «десталинизации». Все обстояло как раз наоборот. Буквально через несколько дней после смерти Сталина Берия, возглавивший объединенное МВД-МГБ, создал внутри ведомства четыре комиссии по пересмотру, как сейчас бы сказали, самых «резонансных» дел того времени, в том числе - знаменитого «дела врачей», «дела Михоэлса и еврейского антифашистского комитета» и других.

Более того, Берия стал слать в Президиум ЦК КПСС одну за другой докладные записки с информацией о «вскрытых» нарушениях законности, требуя принять срочные меры по их исправлению. Члены Президиума ЦК во главе с Хрущевым и Маленковым оказались совершенно не готовы к этим инициативам и пассивно им сопротивлялись. Чтобы подстегнуть Президиум ЦК к действиям, Берия начинает дублировать информационные сообщения, издаваемые от имени партии, собственными «пресс-релизами», издаваемыми от имени МВД, которые имеют гораздо более радикальное звучание.

Вот что пишет по этому поводу в своих воспоминаниях Павел Судоплатов: «Сообщение МВД для печати об освобождении арестованных врачей значительно отличалось от решения ЦК КПСС. В этом сообщении Берия использовал более сильные выражения для осуждения незаконного ареста врачей. Однако его предложения по реабилитации расстрелянных членов Еврейского антифашистского комитета были отклонены Хрущевым и Маленковым. Члены ЕАК были реабилитированы лишь в 1955 году. Предложения Берии по реабилитации врачей и членов ЕАК породили ложные слухи о его еврейском происхождении и о его связях с евреями. В начале апреля 1953 года Хрущев направил закрытое письмо партийным организациям с требованием не комментировать сообщение МВД, опубликованное в прессе, и не обсуждать проблему антисемитизма на партийных собраниях».

С высоты сегодняшнего дня видно, что наиболее радикальные предложения намного опередили свое время и предвосхитили внутриполитические и внешнеполитические инициативы Горбачева.  Тем более интересно отметить, что формально Берия был отстранен от власти не столько за произвол и репрессии, сколько именно за эти начинания, отвергнутые партией как отступление от сталинизма и либерально-буржуазное перерождение.

Несмотря на справедливое отвращение, которое вызывает к себе личность Берии, чтение стенограммы «партийного судилища» над ним  оставляет тягостное впечатление. Несколько десятков функционеров с безвозвратно утерянной способностью к самостоятельному мышлению обвиняли Берию во всех смертных коммунистических грехах, ставя под подозрение его вполне разумные с точки зрения современного русского человека начинания. По сути, победа Хрущева над Берией была победой ханжества над цинизмом.

Хрущев, напротив, был типичным представителем того большинства, которое стало жертвой почти полувековой непрерывной идеологической обработки и в сознании которого здравый смысл уродливым образом смешался с коммунистическими догматами. Дело не только в том, что Хрущев и другие члены руководства панически боялись Берии, но и в том, что они реально не понимали смысла его поступков. Особенно ярко это проявилось в полемике по вопросу об объединении Германии, которую Берия готов был «отдать» в обмен на гарантии ее нейтралитета. Тут было все: и догматическое тупоумие (Молотов: «мы глаза таращили… какая может быть в глазах члена Политбюро ЦК нашей партии буржуазная Германия») и озарения ограниченного крестьянского практицизма (Хрущев: «Берия говорит, что мы договор заключим. А что стоит этот договор? Мы знаем цену договорам. Договор имеет силу, если подкреплен пушками»).

Участники Пленума ЦК, решавшие судьбу Берии, уже давно  потеряли способность воспринимать мир таким, каков он есть. Только когда они говорили о своем животном страхе перед Берией, они выглядели натурально. Они во всем уступали Берии, кроме одного – на их стороне была историческая справедливость. Их объединяло желание  ограничить произвол, хотя бы потому, что он грозил пожрать их самих.

Естественно возникает вопрос: как такое скудоумное, косноязычное и трусливое «добро» могло победить столь изощренное и всесильное «зло»?

В руках у Берии были все козыри, и в последние месяцы он даже не считал нужным это скрывать, позволяя себе откровенное хамство и грубость по отношению к соратникам. Мало того, что он контролировал всепроникающую службу госбезопасности, не обремененную  никакими ограничениями, так он еще и превосходил своих оппонентов силой воли и ума, умением не только строить планы, но и добиваться их реализации. Берия обладал всеми необходимыми для завоевания и удержания власти материальными ресурсами, и в его подчинении уже находился мощный аппарат власти, созданный по его образу и подобию.

Смещение Берии на первый взгляд кажется алогичным. Вообще переворот 1953 года воспринимается как какая-то случайная, «верхушечная заварушка», в которой Хрущев чудесным образом «переиграл» Берию. Однако то, что кажется иррациональным с политической точки зрения, оказывается рациональным с точки зрения исторической. Победа «слабого» Хрущева выглядит, как это ни парадоксально звучит, исторически более оправданной, чем победа «сильного» Берии.

Чтобы понять это, надо просто тщательнее вглядеться в то, что реально было предметом спора. Если отбросить все наносное и случайное, то можно увидеть, что речь шла не столько о столкновении между Берией и Хрущевым лично, сколько о столкновении двухполитических курсов.

Эти курсы различались между собойотношением к насилию. Для Берии насилие оставалось универсальным методом решения стоящих перед обществом задач, независимо от того, является ли такой задачей «строительство коммунизма» или «разрушение коммунизма». Хрущев представлял тех, кто выступал за ограниченное применение насилия, он хотел держать джина в бутылке. Причем он подсознательно стремился не столько к сокращению репрессий (тут Берия был даже более радикален в своих «популистских» предложениях), сколько к введению в социальную практику механизмов, которые ставили бы произвол в определенные  политико-правовые рамки.

И, тем не менее, Берия мог предлагать тысячу правильных решений по всем актуальным вопросам внутренней и внешней политики, он мог быть в сто раз убедительнее и мощнее, чем все его оппоненты вместе взятые, но он не предлагал того, в чем измученное полувековым террором общество нуждалось более всего, – он не предлагал гарантий защиты от произвола.

Таким образом, если посмотреть на эту борьбу под более широким углом зрения, то речь шла о продолжении или завершении революции. Для Берии насилие оставалось универсальным методом решения экономических, социальных и политических задач. Он был готов пожертвовать знаменем революции ради сохранения насилия. Для Хрущева насилие было уже хоть и необходимым, но все-таки злом, которое по возможности надо было вводить в рамки. Он предпочитал  сохранить выцветшее знамя революции, пожертвовав насильственным духом этой революции. Вряд ли сами Хрущев и Берия понимали вполне, носителями каких идей они выступают, но это не меняет существа дела.

Вопреки словам популярной в советское время песни о том, что «есть у революции начало, нет у революции конца», у революции есть как начало, так и конец. В одинаковой степени рискует и тот, кто пропустил начало революции, и тот, кто не заметил ее конца. Стремление продлить революции жизнь чревато быстрой и разрушительной катастрофой. Те, кого сегодня впечатляют несбывшиеся планы  Берии, должны понимать, что эти начинания были в любом случае обречены на провал, потому что предполагали искусственное затягивание революции.

Реформы Берии намечали контуры некой «либерально-террористической системы». С одной стороны, они обозначали движение в направлении определенного идейного высвобождения из-под гнета коммунистической догмы. С другой стороны, государственный произвол становился при этом  самодостаточным и самодовлеющим, не нуждающимся ни в каком дополнительном обосновании никакими «высшими материями».

Приход к власти Берии спрямил бы «пути истории», ускорив неизбежное разрушение советской государственности. Агония продолжалась бы не дольше, чем отпущенный Берии срок жизни. После этого наступил бы почти мгновенный коллапс. Но при этом о мягкой «перестройке» не могло бы быть и речи. Оттепель, романтические шестидесятые, потребительские семидесятые и бурные восьмидесятые с их философией общих ценностей были еще впереди. Не пережив этих сорока лет, сыгравших роль социального амортизатора, пропитанное насилием общество не смогло бы избежать гражданской войны.

Берия проиграл не потому, что Хрущев оказался умнее, хитрее или удачливее. Сработал инстинкт самосохранения общества, которое выбрало для себя более «щадящий» сценарий, подаривший ему  несколько десятилетий мирного старения и умирания. По всей видимости, в закрытых обществах действует своеобразный социальный аналог закона Геккеля (по которому в живой природе развитие индивида есть повторение развития вида в целом). Логика борьбы в замкнутом пространстве политической элиты трансцендентно  отражает потребности общества даже тогда, когда это общество не способно оказывать прямого влияния на борьбу внутри властных группировок.

Сегодня мне кажется, что выбор Ричардом Пайпсом 1953 года как даты окончания русской революции очень точен.[5]Но 1953 – это не только конец отсчета одной эпохи, но и начало отсчета другой.

Поражение Берии и победа Хрущева означали не только конец революции, но и знаменовали собой рождение «советской цивилизации». Однако прежде, чем остановиться на этом более подробно, я должен сделать небольшое отступление.

По мнению Освальда Шпенглера, движение каждой культуры неизбежно подходит к точке, когда она становится зрелой, а значит, ее развитие как таковое заканчивается. Культура как бы «садится на собственную основу», и дальше начинается ее развертывание в рамках уже сложившихся общих параметров. Это развертывание может быть вполне плодотворным в течение длительного времени. Однако новой энергией извне в этот момент культура уже не подпитывается. Это пора, когда «батарейки» не столько подзаряжаются,  сколько расходуют заряд. Как бы ни была красива эпоха «зрелой культуры», она есть предтеча осени, и конец ее уже неотвратим.

Пытаясь лучше наметить этот переломный, очень важный для него момент в развитии культуры, Шпенглер даже попытался развернуть непривычным образом понятия «культуры» и «цивилизации».

«У каждой культуры, - пишет Шпенглер, - есть своя собственная цивилизация. Впервые эти оба слова, обозначавшие до сих пор смутное различие этического порядка, понимаются здесь в периодическом смысле как выражение строгой и необходимой органической последовательности. Цивилизации – неизбежная судьба культуры. Здесь достигнут тот самый пик, с высоты которого становится возможным решение последних и труднейших вопросов исторической морфологии. Цивилизации суть самые крайние и самые искусственные состояния, на которые способен более высокий тип людей. Они – завершение; они следуют за становлением как ставшее, за жизнью как смерть, за развитием как оцепенение, за деревней и душевным детством…, как умственная старость… Они – конец без права обжалования, но они же, в силу внутренней необходимости, всегда оказывались реальностью»[6].

Истинное значение событий 1953 года заслонено от нас явно переоцененным 1956 годом с его культовым XX-м Съездом. Но то, что принято считать кульминационным пунктом «оттепели», было всего лишь историческим следствием переворота, произошедшего за три года до этого. Простоследствиезатмило собойпричину,и в течение полувека 1953 год жил «в тени» ХХ Съезда КПСС.

В этом нет ничего удивительного - за второй волной часто не замечают первой. Действительный поворот случился именно на июльском 1953 года Пленуме ЦК.   Противостояние Хрущева и Берии по смыслу своему было противостоянием курсов, опирающихся на  «абсолютное» и «ограниченное» насилие, революции и контрреволюции, стратегии социального суицида и стратегии выживания.

Исход этого противостояния был обусловлен тем, что сработал инстинкт самосохранения сложившегося к тому моменту весьма специфического «советского общества».

1953 год – это точка зенита советского периода русской истории. Понять смысл происходивших в этом году событий – значит приблизиться к пониманию самой природы «советского общества». Это своего рода водораздел между «советской культурой» и «советской цивилизацией». Если следовать логике Шпенглера, то можно сказать, что формирование «коммунистической системы» в этом кульминационном пункте завершилось. В дальнейшем она только   раскрывала свой потенциал, постепенно исчерпывая себя.

Революция обладает страшной инерцией. Она долго распаляется, но также долго и затухает. Насилие - как зараза, от которой очень трудно избавиться: за годы революции оно входит в привычку, становится частью повседневного быта. В обществе формируются субкультуры, приспособленные к выживанию в этих специфических условиях, для которых прекращение революции – это потеря «естественной среды обитания». Война ужасна, но дети, родившиеся на войне, воспринимают ее как норму жизни, им трудно привыкнуть к миру. Для того чтобы остановить революцию, от общества требуется гораздо больше усилий, чем для того, чтобы ее начать. Джина легче выпустить из бутылки, чем загнать обратно.

На первом этапе происходит формальное отрицание революции. Насилие в определенной мере ограничивается. Оно из общества перетекает  в государство. Война «всех против всех» превращается в войну государства против общества. Это как раз тот этап, на котором революция «пожирает своих детей». Из него общество выходит, подавив внешний хаос и обзаведясь «вертикалью власти». Таким этапом в развитии русской революции стал 1929 год, когда возникла первая контрреволюционная волна. Она не покушалась на сам внутренний насильственный дух революции, им была пронизана вся философия укрепившейся власти. Эта власть утопила Россию в крови.

На втором этапе отрицается уже сам насильственный дух революции. Это двойное «отрицание отрицания»: во-первых – ужасов первой контрреволюции (что бросается в глаза); во-вторых – ужасов революции в целом (что становится понятным только через много лет).  Этим этапом и стал 1953 год, разделивший советскую историю почти строго пополам.

Завершение революции было насильственным, но не столь кровавым, как ее промежуточный этап, кульминацией которого был 1937 год. Этому способствовало то, что контрреволюция произошла вовремя, без «задержки». Хотя Берия и его окружение были уничтожены совершенно «по-сталински», но подавляющая часть оппонентов Хрущева смогли уйти из жизни «персональными пенсионерами». Все, что происходит вовремя, протекает мягче.

Ценность взятия этого исторического рубежа, конечно, не в том, что был устранен Берия. До Берии были и Ежов, и Ягода, и Абакумов. Но их аресты и расстрелы ничего не меняли в движении русской истории. Здесь же впервые под сомнение была поставлена ценность насилия как метода «коммунистического строительства». Это зародившееся сомнение было воистину контрреволюционным,  оно ставило крест на идее «государства диктатуры пролетариата» (что нашло через несколько лет и свое формальное подтверждение, когда лозунг «диктатуры пролетариата» был тихо демонтирован и заменен лозунгом «общенародного государства»).

Решения июльского 1953 года Пленума ЦК можно считать моментом рождения специфического и противоречивого «советского конституционализма». В этом историческом акте, пусть и замутненном путаной коммунистической мифологией, было больше «конституционного», чем во всем современном российском конституционализме, потому что в его основе лежал реальный консенсус против произвола.

Этот консенсус сложился в обществе, и, как следствие, он сложился в высшем политическом руководстве страны. Таким образом, изможденная почти сорока годами революции страна высказалась против продолжения насилия. И пусть этот консенсус был неустойчивым, потому что насильственная природа советской системы была в принципе неустранима, но значение этого акта для формирования русского конституционного движения еще только предстоит оценить в будущем.

Эта всепроникающая двойственность «советской цивилизации», проистекавшая из противоречия между философией (даже религией) насилия, лежащей в основе коммунистической идеологии, и движением против насилия, начало которому положила победа «хрущевской партии» над «партией МВД», позднее привела к крушению советской системы. Советский «трест» не выдержал внутреннего напряжения и лопнул почти полвека спустя.

Противоречие разрешилось тогда, когда в окончательно конституировавшемся, зрелом советском обществе родившийся в начале 50-х годов ХХ века консенсус против насилия обрел, наконец, свою собственную философию. Он нашел воплощение в странной идеологии «общечеловеческих ценностей», которая постепенно овладела массовым сознанием. Эта новая идеология, не либеральная по своей природе, но близкая к ней по направленности, добила окончательно «идеологию коммунизма» с его узаконенным насилием, а также всю обслуживающую эту идеологию политическую систему.

Так в начале 90-х годов пришел конец этой удивительной «советской цивилизации», ставшей своего рода трагическим историческим курьезом. Советская цивилизация была явлением противоестественным - и в то же время логичным и необходимым. Русская история в этом случае исполнила рискованный трюк – нечто вроде исторической «петли Нестерова». Это был смертельно опасный эксперимент, по ходу которого Россия могла в любой момент сорваться в штопор. Причем сегодня, на выходе из этой петли, риск сорваться в штопор еще больше, чем на входе в нее.

В основании русской цивилизации лежал большевизм – квази-религиозное движение, временно вытеснившее собою русское православие, возникшее из противоречий русской социальной и духовной жизни и материализовавшееся на волне кризиса, вызванного мировой войной.

Большевизм был своего рода религией созидающего насилия, паранойей жизнеустройства по заранее предначертанному плану, обремененной разветвленной и всепоглощающей  мифологией. Эти качества позволили большевизму овладеть массовым сознанием и превратиться в навязчивое состояние для сотен миллионов людей. За почти сорок лет революции все социальные, политические и даже личные отношения оказались перестроены в соответствии с этим абсурдным религиозным учением.

Именно религиозная природа большевизма предопределила устойчивость сформированной им «советской культуры» и ее способность развиться до уровня «советской цивилизации». Благодаря большевизму на теле российской истории образовался своеобразный «цивилизационный пузырь». Его можно рассматривать как некое культурное новообразование в «теле» русской православной цивилизации. Так иногда, разрезав большой зрелый апельсин, внутри него можно обнаружить еще один маленький апельсинчик. Вот такая же странная неполноценная «цивилизация внутри цивилизации» появилась в России в ХХ  веке. В 1953 году она, наконец, состоялась как нечто органичное, способное просуществовать почти сорок лет и умереть от немощи.

Интересно, что смерть советской цивилизации была почти такой же тихой, как и смерть предшествующей ей 300-летней империи. Она исчерпала себя и испустила дух в 1989 году. Как это часто бывает в России, проблема возникла не столько с отказом от старого, сколько с признанием нового.

Советский строй был для больного российского общества функционально тем же, чем для больного человека является наркоз. Чтобы не погибнуть от болевого шока, общество впало в «коммунистический анабиоз», просуществовав в нем почти столетие. Когда наркоз перестал действовать и пузырь «советской цивилизации» сдулся, общество вернулось к тому, с чего все начиналось, – к русской революции с ее нерешенными задачами.

Так же, как контрреволюция 1953 года оказалась скрыта для нас событиями 1956 года, возобновление русской революции в 1989 году оказалось скрыто от нас бурными событиями 1991-1993 годов. В действительности именно в 1989 году произошли те радикальные изменения, которые остановили часы советской истории и с которых начался отсчет нового времени: Горбачев победил консерваторов в ЦК КПСС и на партийной конференции; было созвано подобие Учредительного собрания – Съезд народных депутатов - и начался распад «Советской Империи» (крушение берлинской стены и вывод войск из Афганистана).

Видимо, есть какая-то закономерность в том, что девятый вал революции приходит не сразу, а спустя несколько лет после основного, но при этом не столь заметного «подземного толчка». Возможно, это связано с тем, что первый толчок рождает определенные ожидания, которые практически никогда не могут быть оправданы. И тогда разочарованное общество наносит второй сокрушительный удар по умирающей власти.

В 90-е годы Россия погрузилась в хаос революционного насилия, в котором пребывала почти пятнадцать лет. То, что мы называем «лихими  90-ми», было временем революционной ломки всех сложившихся отношений и стереотипов, насильственного перераспределения имущества и власти. В конце концов, из хаоса стал проступать «новый порядок», который во многом, к несчастью, напоминал порядок старый, поскольку никаких видимых культурных подвижек в обществе за это время не произошло.

В 2003-2004 годах Россию накрыла первая контрреволюционная волна, которая попыталась ввести «революционное наследие» 90-х в определенные рамки. Она носила преимущественно антиолигархический характер, частью уничтожив, частью поставив под контроль государства элиту, рожденную горбачевско-ельцинской революцией. Возникшее из этой контрреволюции государство осталось, тем не менее, насильственным по своей природе и целям. Причем уровень и роль насилия в функционировании современной российской власти явно недооценивается.[7] Соответственно постепенно в обществе зреет, хотя и медленно, консенсус против государственного произвола. А значит, рано или поздно должна последовать вторая контрреволюционная волна, от результатов которой будет зависеть, сумеет ли новое постсоветское общество конституироваться, или революция будет набирать обороты до тех пор, пока насилие не разорвет российское общество изнутри.

Будучи в здравом уме, никто не возьмет на себя бремя предсказания сроков и исхода этой грядущей контрреволюции. Но можно достаточно четко обозначить, что будет на кону, и какие опции будут разыграны. Речь будет идти о способности или неспособности общества, рожденного горбачевско-ельцинской революцией, положить предел революционному насилию. Причем, чем раньше будет совершена попытка, тем больше у нее будет шансов на успех и тем менее насильственной она сама будет.

Музей морских курьезов является одной из главных достопримечательностей села Штормового Сакского района. И сей «очаг культуры» все время пополняется новыми экспонатами.

Перечислять «дары моря» можно бесконечно: тут и детский пластмассовый горшок в виде слоника, множество игрушек, буйки, зубные щетки с тюбиком пасты, расчески, электрический чайник, сапог, пожеванный и разбитый морем, — точь-в-точь, как у пирата, Анне он приглянулся из-за того, что оброс трубочками, внутри которых рапаны откладывают икру.

У создательницы музея накопилась уже изрядная коллекция «облизанных» за века и тысячелетия обломков древних сосудов, ведь кораблей в этих водах затонуло немало.

Немало вещей приносят люди, отдыхающие в Штормовом, и местные жители. Есть тут деревянный фрагмент какого-то неведомого судна, на котором видны следы от массивных гвоздей с прямоугольными шляпками. Дайверы подарили обрывки газет, которые пролежали на дне моря со времен Великой Отечественной войны. Они с транспорта «Волга-Дон», который был сначала советским, потом немецким, а затем принадлежал только Черному морю — судно затонуло в 1943 году, пишет Первая крымская.

Екатеринбург, Декабрь 11 (Новый Регион, Святослав Булгарин) – Появилась очередная версия вчерашнего появления НЛО над уральской столицей. По утверждению сотрудников одной из екатеринбуржских телекомпаний неопознанный летающий объект, который видели многие, на самом деле – холодные фейрверки для запуска в помещениях.

Напомним, что вчера вечером (в период, примерно с 17:30 до 17:50) над городом появился яркий святящийся объект. Его заметили жители сразу нескольких районов уральской столицы. Основными версиями горожан и СМИ стали – прибытие инопланетян, а также очередной запуск ракеты с одного из российских полигонов (по аналогии с «появлением» НЛО в Норвегии после запуска в россии межконтинентальной баллистической ракеты «Булава» ). Впрочем, второй вариант имел и подверсию – запуск ракеты с атомной подводной лодки.

Сегодня история получила неожиданное продолжение. Как утверждают представители телеканала «41-Домашний», за НЛО приняли обычную пиротехнику. «Это мы пошалили. Мы снимали сюжет о правилах безопасности при использовании пиротехники, в связи с событиями в «Хромой Лошади», и провели на улице запуск мощных холодных фейерверков для помещений, а все почему-то подумали об НЛО и ракетах», – говорят на телеканале.

Это псевдобиблейское повествование основано на популярных в то время в Америке спекуляциях на тему дальнейшей судьбы десяти потерянных колен Израилевых. Именно тогда появились и стали развиваться теории «британоизраилизма», согласно которым колена эти, оказывается, не потерялись до конца, а в лице лучших своих представителей отправились на кораблях на Британские острова (или даже в Америку) и стали родоначальниками великой англо-саксонской расы.

Они разрабатывали железную руду и изготовляли золото, серебро, железо, медь и разные металлы; и, выкалывая руду… они насыпали огромные валы земли… И у них имелся шелк и домотканное полотно; и они вырабатывали всякого рода сукно… И они делали всякого рода орудия для обработки земли, чтобы пахать, сеять, жать, разрыхлять и тоже молотить. И они делали всякого рода орудия для употребления при работе со своими животными. И производили они военное оружие всякого рода (Ефер 10:23-27) [ 3 ].

Следует отметить, что Джозеф был достаточно небрежен в выборе домашних животных: его переселенцы привезли с собой в Америку лошадей, свиней, овец, коров, ослов и слонов. Однако известно, что в доколумбовском Новом Свете таких животных не было.

[Иаредейцы имели] всякого рода фрукты, зерно, шелк, тонкотканное полотно, золото, серебро и драгоценные вещи; а также разный скот: быков, коров, овец, свиней, коз и много других пород животных, полезных для пропитания человека. И у них имелись также лошади и ослы, и были там также слоны, куреломы и кумомы. И все они были полезны человеку, но в особенности слоны, куреломы и кумомы (Ефер 9:17-19).

Впрочем, иаредейцы вместе с чрезвычайно полезными куреломами и кумомами в конце концов вымерли, так что никаких последствий для дальнейшего повествования вся эта история не имеет.

Большая часть книги описывает историю другого народа. Итак, около 600 г. до Рождества Христова семейство некоего иерусалимлянина Легия непосредственно перед разрушением города в числе пары дюжин человек отправилось на корабле навстречу неизвестным землям. Новые переселенцы пересекли Индийский и Тихий океаны, поселились в необитаемой тогда Америке и стали там жить. Они заново построили храм Соломона, расплодились и населили всю землю.

Затем между потомками Легия произошло разделение: одни из них, ламанийцы (потомки плохого сына Легия — Ламана), за восстание против власти Нефия (хорошего сына Легия) были наказаны Богом и потемнели, а другие остались белыми. Далее в «Книге Мормона», опять же в псевдобиблейском стиле, повествуется о дальней шей жизни «остатка Израиля» в Америке. Кончилась вся эта увлекательная история печально: индейцы-ламанийцы («проклятое племя») расплодились и уничтожили белых нефийцев.

Ученые указывают на многочисленные заимствования из Библии в «Книге Мормона». Дочь Иареда, как Саломея, танцевала перед царем и в награду, по подсказке своего отца, потребовала голову его врага. Аминади, как Даниил, расшифровал писание на стене, а Алма обратился при абсолютно тех же обстоятельствах, что апостол Павел. Дочери ламанийцев были похищены точно так же, как и танцевавшие в хороводах силомские девицы. Аммон – американский двойник Давида, за отсутствием Голиафа, убил из пращи камнями шестерых похитителей стад своего отца. Христос после Воскресения также был в Америке, где явился белым израильтянам, назначил среди них 12 апостолов, повторил Нагорную проповедь и сказал, что явится во второй раз. Около 25-ти тысяч слов «Книги Мормона» взяты из Ветхого Завета в так называемом «переводе короля Иакова и еще около 2-х тысяч слов — из Нового Завета в том же переводе. При этом иногда в них вводились небольшие отличия, для того чтобы заранее предотвратить критические вопросы о том, каким образом древний американский пророк мог дословно предугадать текст английского перевода, сделанного намного позже, чем через тысячу лет после его смерти.

«Я не думаю, что Павел был первым составителем текста. Первоисточником был Сам Искупитель. Павел имел доступ к Его словам и использовал их, когда писал к коринфянам, не подвергаясь ни малейшему упреку в плагиате. Когда Господь наш пришел в Америку, воскресший и прославленный, Он принес туда ту же проповедь веры, надежды и любви. Мормон имел такой же доступ к этой проповеди, как в свое время Павел, но не знал, что еще раньше и на другом континенте этой проповедью воспользовался Павел» [ 4 ].

Согласно Смиту, переведенная им книга была по большей части написана нефийцем по имени Мормон [ 5 ]. Части ее были написаны прародителем Нефием, иммигрантом, прибывшим в Америку из Палестины в 600 г. до Р.Х. вместе со своим отцом Легием, и Моронием, сыном Мормона и последним из нефийцев. Мормон был военным лидером нефийцев почти шестьдесят лет в IV в. по Р.Х., когда его народ уже почти заканчивал свое существование. Он был избран Богом в возрасте пятнадцати лет и возглавлял народ до своей гибели в битве в возрасте семидесяти пяти лет. Мороний завершил литературный труд своего отца, а в 421 г. по Р.Х., уже накануне своей смерти, закопал этот массивный золотой клад; он-то и был в нужное время явлен тем же Моронием [ 6 ] (уже воскресшим из мертвых в виде ангела) Джозефу Смиту.

Книга, объявленная Смитом «самой безошибочной книгой на земле» [ 7 ], была полна внутренних противоречий, да и просто стилистических ошибок. Первые ее переиздания подвергались серьезной редакционной правке, причем искоренялись как языковые неграмотности, коренящиеся в отсутствии образования у Смита, так и хронологические несоответствия и очевидные смысловые ляпы. Если в издании 1898 г. было 2000 поправок по сравнению с первым изданием, то в издании 1981 г. было уже 4113 поправок [ 8 ]. Странный подход к «Священному Писанию», каждое слово которого провозглашается божественным откровением и которое Джозеф Смит назвал «самой безошибочной книгой на земле». Если, как положено мормонам, верить в божественное авторство перевода, остается предполагать, что мормонский бог нетверд в английской грамматике, так что его более грамотным поклонникам приходится его тайным образом исправлять.

Впрочем, одно дело исправлять божественную орфографию и синтаксис, а другое — менять самый смысл божественного откровения. Однако мормоны сделали и это. По мере того как взгляды Джозефа Смита все больше и больше эволюционировали в сторону язычества, приходилось подправлять и монотеистические речи «древних пророков». Впрочем, несмотря на всю чистку, многие места такого рода все же в «Книге Мормона» остались, хотя они и принципиально расходятся по смыслу с вошедшими в другие вероучительные мормонские книги более поздними «божественными» откровениями Джозефу Смиту и дальнейшим пророкам.

Так, согласно «Книге Мормона», новые переселенцы начали строить копию храма Соломонова буквально через несколько лет после своего прибытия в Новый Свет. Работу свою они завершили за девятнадцать лет. Факт интересный, если вспомнить, что, как говорится в Библии, храм в Иерусалиме строили более 150 тысяч человек в течение семи лет. Каким образом такой сложный строительный проект удался кучке переселенцев, в которой большинство к тому же составляли, вероятно, не квалифицированные строители и резчики, а женщины и дети, остается загадкой, как и то, где им удалось в незнакомой стране найти необходимые строительные материалы — мрамор, золото, серебро, медь, бронзу и т.д., которые были необходимы для сооружения копии храма Соломона.

В 3 Книге Нефия (9:18) Христос говорит нефитам: «Я — альфа и омега, начало и конец». Этот стих заимствован из Откровения Иоанна Богослова (21:6). Но где могли нефиты, покинувшие Иерусалим около 600 г. до Р.Х., познакомиться с греческим языком хотя бы настолько, чтобы опознать в альфе и омеге первую и последнюю буквы алфавита? Знаменательно, что в письме от 15 мая 1843 г. Джозеф Смит отмечал: «Листы, которые я по милости Божией переводил, не содержали ни одного греческого или латинского слова» [ 9 ].

В «Книге Мормона» повествуется, что «ученики Христа» именовали себя «христианами» за 73 г. до Р.Х.! «И принадлежащие к Церкви были верны ей; да, все истинно верующие во Христа взяли на себя имя Христа, или Христиан, как они назывались, потому что верили в грядущего Христа» (Алма 46:15). Вместе с тем в Библии сказано, что слово «христианин» впервые было употреблено в Антиохии (Деян. 11:26).

Далее, в книге Нефия (11:21) говорится о том, как Христос, явившись Нефию, дал ему власть крестить себя и всех своих потомков. При этом автор забывает, что такая власть уже была дана «Святым Духом Господним» прапрадеду Нефия — Алме (Мосия 18:12-18), и, следовательно, Нефий, так же как и весь его народ, был уже законно крещен. Отметим, что «Крещение» Алмы и его последователей происходит еще раньше — в 147 г. до Р.Х. Крестившиеся стали называться «Церковью Божьей», или «Церковью Христовой» (Мосия 18:16, 17).

Корабль, который доставил в Новый Свет Легия с семьей (1 Нефий 16:10 и далее), держит курс по компасу, изобретенному лишь много веков спустя.

О «мече Лавана» (1 Нефий 4:9) сказано, что он выкован «из самой дорогой стали», и это в 592 г. до Р.Х.!

Или вот такой текст: «И было, когда Кориантумр, опираясь на свой меч, отдохнул немного, он отсек Шизу голову. И было, когда он отсек Шизу голову, тот, поднявшись на своих руках, пал и, задыхаясь, умер» (Ефер 15:30-31). Каким образом мог задохнуться человек, лишенный головы, осталось тайной Джозефа Смита.

Впрочем, сам Смит сознавал, что в книге много противоречий, что он и попытался оправдать в следующих прижизненных изданиях. Так, во втором издании «Книги Мормона» появилось место, где Мормон извиняется, что пишет на «реформированном египетском», а не на еврейском, так как первый гораздо экономнее второго. Отсюда, поясняет Мормон, и неточности в книге (Мормон 9:32-34). В двух других добавленных местах утверждается, что если в книге есть недостатки, то они были привнесены туда людьми (Мормон 8:17, 9:31; Ефер 12:22-28).

Описанная Смитом цивилизация просуществовала приблизительно от 600 г. до Р.Х. почти до 400 г. по Р.Х. Народы «значительно умножились и распространились по лицу земли» (Иаром 8), «переходя с южной земли на северную… и начали покрывать лицо всей земли — от южного моря до северного и от западного моря до восточного» (Геламан 3:8). В книге упоминается по меньшей мере 37 городов и сообщается, что в завершающей битве между ламанийцами и нефийцами близ горы Кумора полегло более двухсот тридцати тысяч нефийцев (Мормон 6:10-15).

Американский континент пережил настоящий демографический взрыв: «Все лицо земли было покрыто строениями, и народ был почти так многочислен, как песок морской» (Мормон: 1:7). Люди не только строили свои жилища, но и сооружали корабли, храмы, синагоги и «священные убежища» (Геламан 3:14), они чеканили серебряные и золотые монеты (Алма 11:14) и ковали из железа, меди, бронзы и стали оружие, такое как мечи, ятаганы, нагрудные брони, «щиты для защиты рук», «щиты для защиты головы», луки, стрелы, и т.д. (Алма 43:18-20). Согласно Джозефу Смиту, индейцы-ламанийцы, дожившие до новой послеколумбовской встречи с белыми, выращивали несуществовавшие в Новом Свете пшеницу и ячмень, а вовсе не кукурузу и картофель, обнаруженные там первыми европейцами.

В завершение стоит сказать, что ничто из написанного в «Книге Мормона» не подтверждается никакими археологическими данными. Несмотря на то, что Смит, ссылаясь на откровение, уверял, что описанные им еврейские переселенцы прибыли на корабле к берегам Чили, и «узнал», что древние развалины в Индиане и Иллинойсе являются нефитскими поселениями, ни одна из описанных в «Книге Мормона» местностей не известна географической науке, что делает невозможным проведение каких-либо целенаправленных раскопок.

Единственное место, указанное мормонами с точностью, — это сам холм Кумора, где Джозеф Смит достал из-под земли свое сокровище. Согласно «Книге Мормона» (Мормон 6-8), там же происходило последнее сражение, в котором, как уже отмечалось выше, полегло 230 тысяч нефийцев — все их войско. Хоронить их было некому, так что их тела должны были остаться там же. Надо думать, что и ламанийцев в этой битве должно было полечь немало — сравнимое число. Отметим и то, что за сотни лет до того на этом же самом месте произошла решающая битва между разделившимися между собой иаредейцами, в которой было убито несколько миллионов (sic!) человек, чем и завершилась неизвестная миру история этого народа (Ефер 15). Вся земля вокруг рокового холма должна была быть буквально нашпигована человеческими костями и железом. Найди мормонские археологи хоть что-нибудь вблизи этого места, это навсегда могло развеять все сомнения насчет подлинности и историчности «Книги Мормона». Раскопки там проводились весьма интенсивно. Однако ничто не выявило следов двух столь кровопролитных битв, после одной из которых на поле боя должно было остаться несколько миллионов, а после другой — почти полмиллиона трупов со всем вооружением — панцирями, мечами, шлемами, щитами, копьями, луками, стрелами и т.д. Пришлось мормонам в конце концов заявить, что они до конца не уверены, тот ли самый этот холм или все-таки другой. Дескать, скорее всего тот, но может быть, и не этот [ 10 ]. Естественно, возникает резонный вопрос: а существовал ли подобный холм вместе с золотыми пластинами, а также со всеми миллионами ламанийцев, нефийцев и иаредейцев вообще?

Мормонские миссионеры часто утверждают, что самый известный и авторитетный в области археологии в США государственный Смитсоновский институт использует»Книгу Мормона» как источник для археологических исследований. В ответ на это Смитсоновский институт опубликовал официальное опровержение, в котором категорически утверждается, что это не соответствует действительности и что ученые археологи не видят никакой связи между археологией Нового Света и темой упомянутой книги [ 11 ].

Археологи не нашли ни одного из предметов, описанных Смитом, ни остатков процветавшей индустрии, ни развалин городов. Не было найдено ни костей упоминаемых Смитом животных, ни остатков культивируемых растений. В опровержение еврейского происхождения индейцев на американском континенте не было обнаружено ни одной надписи ни на иврите, ни на «реформированном» или каким-либо другом египетском языке. И, наконец, антропологи уверенно говорят, что индейцы происходят от монголоидной расы, родственной эскимосам, алеутам и северным народам Сибири, и не имеют никакого отношения к семитам. Теорию заселения Америки из Сибири сейчас можно считать доказанной.

Любому специалисту очевидно, что «Книге Мормона» не находится вообще никакого места в контексте Нового Света… Она вообще никуда не вписывается… ни в антропологию, ни в историю… Она выглядит как недоразумение… Если верить «Книге Мормона», то в доколумбовской Америке имелась металлургическая промышленность, производившая сталь и железо, повозки на колесах, сельскохозяйственная продукция Старого Света, такая как пшеница и ячмень, и животные, такие как лошади и коровы… Археология однозначно подтверждает, что все эти элементы отсутствовали в Новом Свете. Все упоминания о них являются анахронизмами [ 12 ].

Для сравнения необходимо добавить, что, в отличие от несуществующей мормонской археологии, библейская археология находит все новые и новые артефакты, подтверждающие историчность библейских событий, реалий и действующих лиц. Причем они подтверждаются не только, так сказать, в общей своей канве, но и в мельчайших деталях. Вспомним и то, что практически все упоминающиеся в Библии географические названия, в отличие от мифических мормонских Зарахемлы, «земли Изобилие» др., соответствуют известным современным ученым реальным городам, поселениям и местностям.

«Меня зовут Мурат. Вот эта кровать свободна, здесь всегда алмаатинцы живут, - сказал он и дал мне эмалированный бидончик. – На углу продают квашеную капусту и грузинское вино «Салхино» по рубль двенадцать. Возьми две – сейчас еще ребята придут».

И несколько вечеров подряд под грузинское вино и жареную картошку, распахнув уши, я слушал бесконечные рассказы Мурата Ауэзова про Китай, его удивительную культуру, историю, литературу, впервые услышал имена Ду Фу, Ли Бо, и то, как они звучат в оригинале.

До Жаланашколя и Даманского оставалось еще несколько лет и красные книжечки с дацзыбао, о которых писали газеты, казались тогда смешным курьезом.

… С тех пор прошла жизнь, и мы опять сидим с известным культурологом и общественным деятелем Муратом Мухтаровичем Ауэзовым на кухне и я вновь слушаю его рассказы про Китай, теперь уже совсем про другую страну.

- Я хотел стать астрономом или учёным-химиком. Очень любил химию, в школе занимался в химическом кружке, был его старостой. Тогда, в начале 60-х, химия была модной наукой, как и физика, впрочем. Бурно развивалась химическая промышленность, там были перспективы. Помнишь, как Хрущев препарировал Ленина – «Коммунизм – это советская власть плюс электрификация всей страны, плюс химизация народного хозяйства!». Все верили - химизируем, и будет нам счастье.

Когда заканчивал школу, долго беседовали с отцом о дальнейшем пути. Он одобрял мои увлечения химией, но спросил однажды: «А ты не хотел бы заняться изучением Китая? Это гигантская страна с величайшей историей, культурой и величайшим будущим. А главное – она рядом с Казахстаном и всегда будет влиять на нас, хотим мы того или нет».

В то время вышли первые книжки пятитомника Чокана Валиханова, стало ясно, что огромное количество неизученных материалов по истории казахов находятся в Китае и на китайском языке. У отца уже тогда было предощущение, что Китай станет ведущей страной в мире, и она будет играть огромную роль в жизни Казахстана и казахов. Он хотел, правда, чтобы я изучал еще и арабский язык, но вся арабистика в Советском Союзе шла параллельно с английским языком, я же изучал в школе немецкий. И тогда я выбрал Китай, институт восточных языков при МГУ.

Надо сказать, что этот выбор был сделан не на пустом месте. Еще в школе я буквально проглотил несколько больших исторических китайских романов, таких, как «Речные заводи», например, или «Троецарствие». И Китай уже запал мне в душу. Так что, почва была подготовлена. И я никогда не пожалел об этом выборе.

– Ваше назначение послом в Пекине стало, пожалуй, первым в истории нашей страны назначением на такую должность и в такую страну не карьерного дипломата, а специалиста-страноведа и культуролога. Как сами китайцы приняли вас и как вы воспринимали китайцев в этом ранге?

- В начале 90-х, в первый год независимости, я с упоением работал в парламенте, был председателем комитета по межпарламентским связям, и предложение президента стать послом в Пекине было абсолютно неожиданным. Я принял его с восторгом, не задумываясь ни на минуту. Это был действительно дар судьбы. Первое, о чем я подумал, что опять соприкоснусь с китайским языком, литературой, искусством, историей. Все это было мое, я это искренне и глубоко любил.

На деле же все выглядело несколько иначе. Это была далеко не синекура. Тогда не было здания посольства, все пришлось начинать с нуля, заниматься хозяйственными проблемами, создавать структуру, подбирать людей. Но у меня сразу сложились хорошие отношения с китайскими дипломатами. Я быстро восстановил язык. Кстати, китайский язык быстро забывается без употребления, и быстро восстанавливается при необходимости.

Это был такой романтический период, очень счастливый для меня и китайцы это видели и оценили. Наверное, им это было близко по духу, потому что для китайцев очень характерен некий симбиоз практичности и одновременно романтизма. Они очень ценят хорошую шутку, смех, не чужды иронии, но при этом не подрезают крылья и искренним романтикам. Мне это хорошо было известно, потому что в молодости пришлось поработать переводчиком с китайским цирком и с ансамблем народно-освободительной армии Китая. С ними я месяцами ездил по городам Советского Союза и психологическая совместимость была абсолютной. Это помогло установить хорошие контакты, и я себя комфортно чувствовал все три года работы в посольстве. Именно с той поры в Китае у меня есть люди, добрыми отношениями с которыми я дорожу до сих пор. Среди них - первый посол КНР в Казахстане Чжан Дэгуан, крупнейший переводчик русской литературы на китайский Гао Ман, переводчик философской прозы Абая Сю Чжолсюнь и другие.

Уже тогда китайский МИД придавал большое значение Казахстану, поэтому не было проблем со своевременным вручением верительных грамот, оформлением необходимой документации и так далее. К тому же, китайцы ценили возможность общаться со мной на их языке. Я храню все свои дневники тех лет, они позволяют мне вспомнить ту атмосферу, в которой я работал.

- Церемонии, разумеется, были, это же дипломатический протокол, но не припомню ни одной фальшивой улыбки, неискренности. В личном плане это были нормальные, порядочные отношения с достойными партнерами. Конечно, государственные интересы всегда у китайцев превалировали, но личные отношения сохранялись.

Но вот сейчас, как мне рассказывают, атмосфера там несколько изменилась - это подчеркнуто официальное обращение китайских дипломатов всех уровней. Причем, эта официальность очень самоуверенная, с оттенком превосходства. Скажем, раньше нельзя было и подумать, чтобы китайский дипломат невысокого ранга взял бы тебя за локоть и отвел в сторонку. Сейчас же это делается демонстративно и с оттенком высокомерия. Дескать, Китай уже другой, он победил на Олимпиаде, он вырывается вперед в экономическом развитии и так далее. Своеобразное головокружение от успехов на фоне падения уровня воспитанности. Это явно не самодеятельность, это целевые установки, чтобы показать всем истинное место каждого. Вот такие китайские церемонии!

– Где–то мне встречалась фраза, расхожая, как говорят, среди китайцев - «действительно беспокойные соседи». Как, по-вашему, применима ли она к нашему восточному соседу?

- Соседи редко бывают идеальные, ведь при разделе жизненного пространства обязательно возникают противоречия. И проблема в том, как их разрешать с учетом интересов каждого. Китайцы же свои интересы всегда ставят выше, отстаивают всеми возможными способами и делают это весьма искусно и тонко. Я столкнулся с этим в первые же дни работы послом. Первым документом, который наше правительство поручило мне вручить китайской стороне, было предложение о совместном использовании трансграничных рек, прежде всего, Или и Иртыша.

Китайцы этот документ долго изучали, затем Цзян Цзэминь приезжал к нам, здесь обсуждали эту тему и, вернувшись в Пекин, председатель Цзян с ликованием сообщил прессе - проблема трансграничных рек решается в пользу Китая! И одновременно дал правительству поручения, где ясно говорилось: наступит день, когда Китай вынужден будет подписать соглашение по рекам. Но, пока этот документ не подписан, Китай должен успеть зарегулировать все 33 текущие из Китая реки так, как это выгодно Китаю.

Это указание было в 24 часа (я видел документы, где их прохождение через инстанции фиксировалось по часам) доведено до всех соответствующих организаций и работа началась практически на следующий день. Все делалось одновременно – изыскания, проектирование и строительство плотин, водохранилищ, гидросооружений, каналов, оросительных систем и так далее. В итоге в кратчайшие сроки были зарегулированы Черный Иртыш, Или и другие реки. Соглашение к моменту подписания практически потеряло смысл.

При этом китайцы очень искусно вели внешнюю политику. С помощью дипломатических ходов они разделили Казахстан, Россию и Кыргызстан в этой проблеме, переведя её из международной сферы в двусторонние контакты. Напомню, что эта история тянулась еще с советских времен, но тогда советские дипломаты заявили, что в ответ зарегулируют все реки, текущие из СССР в Китай, и вопрос был снят. Но китайцы терпеливы, они дождались своего времени и сделали то, что хотели. В проигрыше оказались и Казахстан, и Россия, и Кыргызстан. Это к вопросу о «действительно беспокойных соседях»»!

- Существует расхожее мнение о китайских картах, где, якобы, территория Казахстана раскрашена как временно оккупированные земли Поднебесной. Это правда? Вы сами видели подобные карты?

- Я назову одну цифру – Китай, так или иначе, претендует на 400 тысяч квадратных километров казахстанской территории. Это не предъявляется в качестве официального требования отдать земли, но это просто сидит в сознании каждого китайца, и они особенно не стесняются с картами и границами. Таких карт у меня - целая коллекция, вот они. Пожалуйста – весь восток Казахстана, Семиречье до северного берега Балхаша, весь юг до Арала преподносится как территория Китая. Монголия, кстати, тоже.

В Китае есть такое понятие –«си юй» - западный край. Ни один китайский политик, ученый или дипломат не скажет, где проходит его граница. «Си юй» - это фундаментальная категория во внешнеполитической рефлексии китайцев. Этому понятию много веков, зародилось оно вместе с освоением Великого Шелкового пути и неразрывно с ним связано. Китайские путешественники, они же и купцы, двигались на запад с товарами и, где оседали, считали землю своей, хотя там и жили уже коренные обитатели. «Си юй» - это земля, куда ступила нога китайца. И это как горизонт – когда пытаешься к нему подступиться, он отодвигается дальше.

- Китайские историки уверяют – Поднебесная присутствовала в Центральной Азии с древности. В городе Мары (Туркмения) находят остатки буддистских храмов. Даже в старинных мечетях можно увидеть изображения китайских драконов. В Казахстане китайские историки ничего подобного не находят?

Поражение китайцев было сокрушительным, и, что важно, это была драматичная, яркая и уникальная в своем роде консолидация народов в истории Центральной Азии. Эта битва на долгие века приостановила экспансию Китая на запад, «си юй» стал миражом, хоть и не забылся.

Я думаю, что мы живущие здесь, должны не забыть эту дату и отметить ее достойно. Потому что, я в этом абсолютно уверен, и в китайском сознании она не забывалась никогда – там на протяжении тысячелетий тщательно записывают свою историю. Причем, эта история существует как взаимосвязанная система, там нет провалов и белых пятен. Каждое поколение продолжает ее писать, очень бережно относясь к ушедшему. Именно в этом заключается долг и искусство китайского историка.

Вот поэтому-то китайцы не могут не помнить об этом поражении. И они по-своему, безусловно, отметят эту дату. Это не будет афишироваться, скорее всего, они отметят ее попыткой своеобразного реванша. Причем, это не обязательно будет силовым ответом. Так что, «see you in Cи юй»!

- Это будет экономическая экспансия? Но для Пекина проникновение в богатые природными ресурсами центральноазиатские республики и без всяких исторических нюансов - одна из важнейших внешнеполитических задач?

- В Китае все связано со всем. Здесь смешана и политика, и экономика, и история. Для китайцев было продуманным решением начать экономическую экспансию с запада Казахстана – Актобе. Я считаю, что совершено огромное преступление нашими чиновниками, продавшими западные нефтяные месторождения Китаю. К тому же, в его руки попали геологические карты нефтяных горизонтов, совершенно секретные, сделанные еще в советское время. Все перспективные месторождения китайцам стали известны, они покупали не кота в мешке, не выработанные слои, как нам сейчас пытаются представить, а полноценные залегания углеводородов.

Несколько лет назад я проехал с экспедицией «Каспий: нефть и культура» по западным областям, встречался с многими нефтяниками-профессионалами, которые рассказывали, как в один момент им пришлось вдруг осознать, что их перепродали вместе с вышками, скважинами и нефтью. Они утверждали, что именно перспективные полноценные месторождения оказались в собственности у нашего стратегического оппонента (не буду называть его противником).

Все очень просто – трубопроводы, которые идут через весь Казахстан в Китай, рассчитаны не на 10 лет ( как, якобы, и запасы), а минимум на 40-50. Вот вам и ответ.

Кстати, мы до сих пор не знаем, кто и на какие деньги что-то там строит, кто и на каких условиях владеет трубой. Я уж не говорю про экологические и историко-археологические экспертизы, как они делались и кем.

Скажу больше – любой китайский проект на нашей земле – это способ легализации своего массированного присутствия здесь. И это не только рабочие и инженеры. Это и врачи, и повара, другой обслуживающий персонал. Но это временно. Потом будет эксплуатация и - опять инженеры, врачи и проч.

Министр нефти и газа Сауат Мынбаев в ответе на запрос группы депутатов сообщил, что по состоянию на 1 января 2010 года в Казахстане работают 15 нефтегазовых компаний с китайской долей от 50 до 100% капитала (с меньшими долями – еще больше). Совокупная же добыча нефти этими компаниями составит в этом году 25,13 млн тонн. Учитывая, что общий объем добычи составит около 80 млн тонн, легко высчитать китайскую часть – 31 %. Без малого – треть. Есть повод задуматься.

- Такие обвинения должны выдвигать прокуроры по конкретным фактам коррупции. Я же хочу сказать про отношение к коррупции в самом Китае, где на практике разграничиваются взятки, например, внутри страны, где это считается тягчайшим преступлением, и взятки в интересах страны за ее пределами. Китаец, давая взятку в интересах своей компании или страны здешнему чиновнику, всегда держит в памяти давние записи о характерной тяге гуннов и других кочевников к золоту, шелкам, другой мишуре. Вручая взятку, китаец светится от любезности и радушия. Но это внешне. Внутри же он всегда испытывает глубокое презрение к продажному чиновнику.

Вообще, в Китае выработана целая система подкупа. Они умеют облечь взятку в самую завуалированную форму, без банальных денег. Это важный и тонкий инструментарий в деловых и политических отношениях. И здесь очень важно понимать все телодвижения, чтобы не попасться на крючок. Зато, когда ты даешь китайцу понять, что ты видишь его потуги и они напрасны, то встречаешь совсем другое, поистине уважительное и деловое отношение. Поэтому каждый наш чиновник, работающий с китайцами, должен дать им почувствовать свое знание всех их приемов. И это должно стать неотъемлемым качеством нашего общественного сознания. Но надо этого захотеть….

- Есть сведения, что правительство Китая закладывает в бюджет гигантские суммы для покупки земель в разных странах – от Африки до Австралии и Латинской Америки. Вам не встречалось фактов, свидетельствующих об этом?

- А недавняя история с миллионом гектаров казахстанской пахотной земли для возделывания китайцами вам ни о чем не говорит? Вот еще пример. Некоторое время назад Китай вложил средства, весьма значительные, в нефтяные месторождения Кыргызстана в районе Жалал-Абада, там, где произошли недавние трагические события. Месторождения эти небогатые и неперспективные, но зато у Китая там есть теперь свои интересы и определенное право вмешиваться в происходящие там события под вполне понятным предлогом защиты своей собственности. Воспользуется ли Китай этим поводом или нет – другой вопрос. Но он уже там.

- Разговоры о китайской угрозе во многом идут из-за недостатка информации о Китае. Так вот, сближение и интеграция с Китаем – это беда или благо?

- Благо или беда – вопрос не в этом. Это неизбежность, которую надо попытаться обратить во благо. Китай просто есть рядом с нами. И к его существованию мы должны приспособить свое существование, не расставаясь со своими фундаментальными интересами. Как это сделать – вот вопрос вопросов. Но ясно, что этой проблемой должен проникнуться каждый гражданин нашей страны.

- В России, которая испытывает значительно больший миграционный прессинг и граница которой с Китаем намного больше нашей по протяженности, располагает примерно 60 учебными заведениями, готовящими китаистов разного профиля. Это свидетельствует о том, что страна закладывает основу для глубоких отношений. Как обстоит дело в Казахстане? Разве нет в стране потребности создать исследовательский центр китаеведения?

- Если ты живешь у горы, ты должен знать, какие реки текут сверху. Тогда ты можешь знать, как использовать блага этих гор и откуда может исходить опасность. Если мы всерьез задумываемся о своем будущем - настало время изучить стоящую рядом гору.

Даже такой гигант, как Россия, испытывает мощнейшее влияние Китая. И там уже целый век существует очень сильная школа китаеведения. И в этой науке существуют такие имена, как Тихвинский, Федоренко, Эйдлин, Всеволод Овчинников и еще десятка других специалистов мирового уровня.

Чтобы понимать Китай и правильно выстраивать взаимоотношения с ним – надо знать китайскую литературу, величайшую из мировых литератур, его поэзию. Ведь именно там ярко выражены характер народа, его менталитет. Нужно изучать его историю, его философию, изобразительное искусство – скульптуру, пластику, шелк, черный лак, красный лак… А китайская музыка – пентатоника – это богатейшее наследие!

У нас есть несколько ученых-китаистов, есть несколько учебных заведений, где студенты изучают китайский язык. Но их знания поверхностны, их души не «очарованы» Китаем, потому что их преподаватели не увлечены им сами.

Мы открыли институт Конфуция, но без учета контекста. Конфуций непонятен без Лао Цзы, родоначальника даосизма. Это два разных принципа, но только в единении они могут дать понятие о китайской философии как о законченной и стройной системе. Но такого подхода нет, а значит, не будет и ожидаемого результата. Нам в Казахстане как воздух необходим центр по изучению Китая. Создание такого исследовательского центра, полагаю, не вызывало бы каких-либо опасений и подозрений со стороны соседа. То, что такого центра нет до сих пор, можно назвать либо близорукостью, либо преступлением против своего народа.

В середине 60-х я работал под руководством Льва Эйдлина в Институте стран Азии и Африки, анализировал открытые источники, нащупывал симптомы меняющейся политической ситуации – совершенно нормальная функция! В СССР это отлично понимали, власть хотела знать, что происходит на уровне человеческой психологии, и с учетом этого выстраивала политику. Сейчас нет ничего подобного.

А у нас 1670 километров общей границы! Но эта страна не просто географическая данность – это страна, которая имеет серьезные и фундаментальные интересы на нашей территории, она влияет на нас все сильнее и сильнее. И очень скоро, как мне кажется, мы просто впадем в оцепенелость перед Китаем, как лягушонок перед удавом.

- А это не есть равнодушие временщиков, которые даже не хотят видеть проблему, или же, что еще хуже, она не затрагивает их личных интересов и потому не важна для них?

Есть и ученые, углубленно занимающиеся Китаем. Хафизова, Сыроежкин… Хафизова добросовестный, знающий ученый, но она достаточно зависимый человек, чтобы быть свободной от превалирующих мнений. Она демонстративно лояльна к Китаю и у нее нет озабоченности будущим.

Сыроежкин информирован, но не концептуален. Я не вижу, чтобы он увязывал свое знание Китая с проблемами нашего государства, с его перспективой и судьбой.

– Кстати, о китайской «угрозе» всерьез говорят не только в Казахстане и России, но и на Западе. Вот, читаю интервью очень популярного нынче французского писателя Бернара Вербера, автора «Энциклопедии относительного и абсолютного знания». Он без экивоков говорит: «Могу сказать определенно, откуда исходит опасность: от Китая. Я вижу, что морали у них нет. Они просто хотят быстро заработать. Они работают в ужасных условиях. И, поскольку у них нет демократии, то они совершенно спокойно могут не уважать ни законы экологии, ни права человека».

- В последнее время аналитики замечают повышенный интерес Китая к Афганистану, где последовательно ломали себе зубы Британия, СССР, США. Китайцы идут туда без оружия, но с деньгами. Что их там может ожидать?

- Точнее, среди многих прочих интересов – интерес к Афганистану и Пакистану, поскольку эти две страны очень тесно связаны. Я не столь давно был в Пакистане, видел, как Китай строит на берегу океана огромный порт. Китайцы вообще очень уверенно себя там чувствуют. Они последовательно выстраивают отношения с Пакистаном в плане сдерживания Индии. Этот очень явный геополитический расклад ни для кого не секрет. Но, на мой взгляд, Китай в Пакистане и Афганистане играет с огнем. Да, и Пакистану и Афганистану сотрудничество с Китаем в данный момент интересно и выгодно. А завтра? Не забывайте, у Китая с этими исламскими государствами просто не может быть отношений, основанных на глубоком доверии. Тем более, что после уйгурских событий в Синьцзяне Китай в исламском мире не приобрел дивидендов.

Кстати, в этом сплетении интересов обязательно должна проявиться и роль Казахстана. И только в тесном содружестве с Индией! С этой страной у нас традиционно высокий уровень доверия и стратегия выстраивания наших отношений с Китаем просто не может проходить без учета индийского фактора.

Скажу больше – Индия должна быть приоритетной страной в системе наших взаимоотношений с Китаем. Некоторое время назад я был приглашен на встречу в МИД Индии, где присутствовали сразу три индийских посла в Китае, последовательно сменявших друг друга. Еще с одним участником встречи – бывшим послом Индии в Казахстане Радживом Сикри – меня связывает давняя и тесная дружба.

Тогда в узком кругу состоялась доверительная беседа, где детально обсуждались некоторые вопросы китайской политики в регионе. Это был очень интересный и важный, в том числе и для Казахстана, разговор. Там озвучивались темы и факты, которые не могли быть получены не только по дипломатическим каналам, но даже и нашей внешней разведкой.

Ты думаешь, кто-то проявил к этому интерес? Увы, это оказалось совершенно ненужным ни нашей разведке, ни МИДу! О какой же стратегии может идти речь?

Кстати, сотрудничество с Индией может быть полезным для нас не обязательно только в военно-оборонительном аспекте. Вот, например, Раджив Сикри рассказал и показал мне документы, как разрабатывалось и нелегко проходило соглашение между Индией и Бангладеш по Гангу, где дело доходило до вооруженных столкновений. И все-таки, дипломаты сумели разработать такой документ, который учитывал все интересы сторон, все нюансы. Они сумели прийти к полному консенсусу и эта проблема больше не вызывает напряженности в этих странах.

Прекрасный опыт, отличные подходы, которые могли бы лечь в основу для выработки договора между Казахстаном и Китаем по трансграничным рекам. Это кого-то у нас заинтересовало? Нет!

У нас с Индией нет общей границы. Но у нас есть века и века тесных связей – еще с эпохи Великих Моголов, да и раньше, со времен Делийского султаната, Индия имеет свои стратегические опасения в отношениях с Китаем. И это тоже необходимо тщательно отслеживать и просчитывать. Особенно в плане солидаризации в Центральной Азии, где при всех противоречиях, личных амбициях вождей и т.д., есть для этого фундаментальная база. Если не солидаризируемся, то очень вероятен трагический сценарий. Мы неожиданно и враз получили независимость и свободу и точно так же враз можем их потерять.

Солидаризируясь, мы смогли бы гораздо эффективней противостоять угрозам как экономического, так и политического характера.

- Они прекрасно изучили нашу страну, наши природные, климатические и экономические возможности. Они очень внимательно отслеживают все написанное и сказанное здесь о Китае. Я это знаю, например, по себе. При встречах с самыми разными людьми из КНР мне говорят о моих выступлениях и публикациях. Иногда с обидой, иногда с уважением. Но никогда не пытаются делать из меня врага, и даже явные оппоненты встречают в Китае как почетного гостя. Отчасти и потому, что китайцы абсолютно уверены – Китай настолько велик и его неотвратимая поступь настолько могуча, что эти булавочные уколы не смогут ему повредить.

- Говорят, что Китай – необычайно закрытая страна. Иностранцу почти никогда не удается проникнуть в его внутреннюю жизнь. Так же, как и в жизнь отдельно взятого китайца… Вам удалось хотя бы приоткрыть «полог»?

- Что неоспоримо – тайные пружины китайской внутренней и внешней политики абсолютно недоступны непосвященным. Даже большинству китайцев, не говоря уже об иностранцах. Об этих пружинах никогда и нигде не пишут и не говорят. Лишь изредка прорываются какие-то детали, из которых складывается мозаика, далеко не полная. Дело в том, что, несмотря на все революционные преобразования в высшей властной иерархии, в Китае уже многие века существуют особые тайные общества, имеющие могущественное влияние на политические решения. Эти общества существовали на протяжении всей истории Китая и в свое время носили весьма лирические названия – «Старцы бамбуковой рощи», «Братство белого лотоса»… И без их одобрения в стране не происходит ничего.

- Посильнее, пожалуй. Конечно, в разные периоды истории они имели и разную степень влияния. Вот сравнительно недавнее событие – на площадь в Пекине вышли десятки людей и демонстративно, прямо перед зданием руководства Китая совершили ритуальное самоубийство. Они не выдвигали никаких требований, не провозглашали лозунгов – просто убили себя, и это был какой-то страшный знак, обращенный к власти. Без мучений и страдальческих лиц!

И власть этот знак явно приняла. Ведь членов тайного общества «Фа Лун Гун», совершившего эту акцию, в Китае больше, чем членов компартии!

Но это все тайные пружины власти. А главные цели и задачи никто не скрывает. Их немного. Это демографическая проблема, проблема ресурсов, прежде всего, энергетических, и главный вопрос – жизненное пространство. Когда летишь на самолете из Пекина, понимаешь, что абсолютное большинство территории громадной страны непригодно для проживания. Это горы, это безводные и безжизненные пустыни. Все население, весь миллиард триста тридцать миллионов людей сосредоточены на берегах морей и океанов и вдоль рек в гигантских городах-конгломератах. Эта невероятная уплотненность жизненного пространства и диктует политику.

Не раз, и не два, сопровождая китайцев в поездках по Казахстану, я ловил их взгляды на наши пустые, неосвоенные пространства и понимал чувства, которые обуревали их в тот момент.

- Говорят, что в любой стране хуацяо (китайская диаспора) – это всегда часть Большого Китая, они никогда не ассимилируются и всегда пользуются самой активной поддержкой из Пекина. Несомненно, хуацяо в Казахстане обосновались уже достаточно прочно. Как вы относитесь к этому?

- Китайские диаспоры есть практически в любой стране, они, как правило, самые многочисленные и этот процесс расползания неостановим. Мало того – он очень организован, тщательным образом регулируется и координируется Пекином. Я знаю это не из случайных источников – очень хорошо бывает знать язык другой страны и слышать то, что не предназначено для чужих ушей.

Если, скажем, в Израиле четко организован процесс возвращения диаспоры на землю обетованную, то в Китае столь же чёткая организация, но с обратным знаком. Учитывается все, вплоть до того, что в каждой стране концентрируются хуацяо из определенной провинции, чтобы избежать возможных напряжений, в том числе языковых, поскольку практически в каждой из 22 провинций Китая существует свой диалект. В это вкладываются огромные деньги, которые потом обязательно возвращаются, и не обязательно в финансовом выражении.

Знаете, есть такое понятие у китайцев – «Нин цзюй ли» - сила культурного сплочения. Где бы китаец ни жил, подданным какого бы государства не был – он всегда работает на идею Великого Китая. Эта сила культурного сплочения хорошо просматривается, например, в газете китайской диаспоры, которая издается в Алматы. Я ее читаю и черпаю для себя много интересного, но ничего нового в принципе.

Кстати, китайцы – это неоднородная масса. Там основная этническая группа – ханьцы, но есть еще 55 других этнических групп, от небольших, в 1-2 миллиона, до крупных, в десятки миллионов людей. И все они называют себя «джунгожень». Это как бы аналог «новой исторической общности – единого советского народа», если вспомнить термин недавнего прошлого. Национальная политика в Китае осуществляется последовательно и жестко. Национальные традиции и особенности малочисленных народов («шао шу минцзы») там сохраняются практически на этнографически -культурном уровне. Все остальное подчинено интересам Великого Китая и тут уже никаких национальных корреляций нет.

Этот же принцип, только в еще более жестком виде, сохраняется и в отношении диаспор. Вот такой пример хочу привести. Проводится шоу, которое, по китайской логике должно свидетельствовать о расцвете культуры казахов в Китае. Садят вместе на огромную площадь тысячи домбристов, и они в этом немыслимом оркестре исполняют кюй. И нет организаторам шоу дела до того, что домбра у казахов – инструмент индивидуальный, он выражает мысли и чувства только одного исполнителя. Так происходит подмена, вместо подлинно народного искусства возникает некая масс-культура, этакий истинно китайский пафос множественности. Хотя, как мы знаем, только одной домброй можно легко донести нужную мысль до сотен тысяч людей. Но вот это-то как раз китайцам и не понять!

- Об особенностях китайского менталитета рассказывают немало любопытного. Где-то прочел – «Незнайка», герой детской книги Николая Носова, стал популярным персонажем китайских комиксов. Но у нас это милый и дружелюбный персонаж, а там – тупой безграмотный идиот, отличающийся глупостью и неприличным поведением. Говорят, что в Китае не может быть уважаемым человек, который ничего не знает?

- Скорее всего, это была просто воля китайского переводчика-интерпретатора и не стоит здесь искать какой-то скрытый смысл.

Вообще, что меня особенно поразило в Китае - при всем неоспоримом величии китайской культуры, эта громадная страна полна безграмотных людей. Там очень небольшой процент жителей (правда, от почти 1 500 000 000), которые могут читать и писать. Огромные массы живут, не зная и не интересуясь тем, что происходит вокруг. Их интересы заканчиваются работой, семьей, может быть, спортом. Их общая культура чрезвычайно низка, когда они идут толпой, они громко разговаривают, почти кричат, не обращая внимания на окружающих.

И тут же могу вспомнить город Турфан, книжный магазин, и 10-томный (!) китайско-уйгурский медицинский словарь. Представляешь, десять толстенных фолиантов только медицинских терминов!

Или такое наблюдение, совсем из иной сферы. В китайских хозяйствах часто используют мулов. Это безропотные, очень сильные и выносливые животные – основная тягловая сила и на полях, и на кирпичных и других производствах. Но как китайцы к ним относятся – с какой-то немотивированной жестокостью, даже издевательством.

А в уйгурских селах видишь совсем другую картину. Там основная тягловая сила – ослики. Обычные ишаки. Но с какой любовью относятся к ним уйгуры! Они их гладят, моют, расчесывают, девчонки заплетают в гривы ленточки – совсем другое отношение!

Еще наблюдение - в том же Турфане уйгуры на протяжении веков возделывают землю и соорудили уникальную систему полива с помощью подземных колодцев – кяризов. Это внешне неприметная, но, на самом деле, необычайно сложная и тонкая система, с помощью которой они ухитряются без внешних усилий поднимать воду из низин на вершины сопок. И выращивают там удивительные урожаи винограда, фруктов, овощей.

Что делают китайцы? Они в каких-то своих целях, не думая о местных жителях, бурят рядом с такими массивами артезианские скважины и система перестает работать. Вода самоизливается из скважин, кяризы иссякают, а плодородная земля превращается в солончак. Видели бы вы лица земледельцев… Вот такой «незнайка» в китайском варианте!

- А как вы относитесь к проблеме китайских казахов, коих насчитывается около полутора миллионов? Что лучше – способствовать их переселению на историческую родину, или же, напротив, не сдвигать их с насиженных мест и отсюда оказывать им различную помощь, в том числе и материальную, культурную, развивать связи и т.д.?

Казахская диаспора в целом живет в Китае неплохо. Общий уровень образования среди них высокий, много крупных бизнесменов, просто состоятельных людей. Многие из них имеют тесные связи с Казахстаном, в основном, в Синьцзяне. Несмотря на то, что неуверенность в будущем там ощущается, волна возвращенцев снижается. Среди многих причин и то, что в Китае сейчас хорошие социальные гарантии, высокие зарплаты для специалистов. Да и здесь их не всегда радушно встречают, не всегда им находится работа, соответствующая их образовательному и интеллектуальному уровню. А он, повторюсь, весьма высокий.

У меня в памяти недавний яркий случай – и грустный, и смешной… Весьма уважаемый наш сенатор Байгельды решил проявить себя на литературно-историческом поприще и опубликовал статью, в которой попытался доказать, что великий китайский поэт танской эпохи, светоч мировой литературы Ли Бо – на самом деле этнический казах из рода дулат.

И привел много тому якобы научных подтверждений. Байгельды не сам, конечно, это «отрыл», просто пошел на поводу у гуманитарного авантюриста, некоего Мухтархана.

Ли Бо действительно родился в Западном Китае, это и стало главным аргументом для Байгельды. Все это, разумеется, абсолютно ненаучно, это равносильно тому, как если бы какое-нибудь африканское племя стало доказывать, что Александр Пушкин – великий африканский поэт.

На самом деле у Ли Бо не было казахской крови и доказали это, причем блестяще, казахские интеллигенты, выходцы из Китая. Они убедительно аргументировали, что Мухтархан, на которого ссылался Байгельды, человек с невысоким образованием, неспособный читать тексты VII века и тем более анализировать их, и что все это чистейшей воды выдумка и спекуляция. И этот шаг казахской интеллигенции вызвал у китайской и мировой общественности значительно большее уважение, нежели местечковый патриотизм Мухтархана и Байгельды.

Вот так удивительный, неподражаемый лирик Ли Бо, названный друзьями «небожителем, изгнанным с неба за непомерную страсть к вину» и утонувший в реке, где он ловил отражение луны, остался великим китайским поэтом, вопреки притязаниям казахского сенатора!

- Любой политик, а вы политик с углубленным культурологическим взглядом, пытается вольно или невольно прогнозировать дальнейший ход исторических событий. Можете приоткрыть ваши тайные предсказания?

- Вообще, по жизни своей я не любитель гадания на кофейной гуще. Я не аналитик, делающий прогнозы, не оракул. Я чистый практик и поэтому лучше скажу, что надо делать, чтобы плохие прогнозы не оправдывались – надо всеми путями обеспечить нашу государственную состоятельность. Добиться достойного существования народа в XXI веке – с учетом существования рядом такого могучего и неизбежного фактора, как Китай. Казахстан является буфером между Китаем и европейским миром. Это наша судьба и мы должны достойно выполнять свой долг. Я не люблю местечкового пафоса, но мы на переднем крае.

А гадать, что будет? …Вот пришлось мне бывать на Тайване, знакомиться с их политическими планами. У них в программе Гоминьдана записана цель – демонтаж современного Китая. Тайваньцы считают, что всем китайцам будет лучше, если такой монстр, как современный Китай, будет демонтирован. Они предлагают разделить его на девять государств, включая и Тайвань, и создать некую китайскую конфедерацию. По существу, предлагается возвратиться к карте Китая 1645 года, до завоевания Китая маньчжурами.

Кстати, Тайвань, где тоже живут такие же китайцы, развивается стремительно и гармонично, никого не превращая в своих врагов, поддерживая добрососедские отношения со всеми странами мира. Чем не модель для подражания, и пример не только для Китая, но для всего основного мира?

Уверен – время государств-монстров, как и дредноутов, проходит. Мир постепенно должен уйти от двух - или трехполярности к пестрому и многоцветному мирному и дружественному сосуществованию на всей планете. Иной путь был бы губителен для всех.

С начальным этапом творчества коллектива в России знаком всякий, кто слушает хоть какую-нибудь музыку. Дебютный альбом проекта Enigma MCMXC a. D., добравшийся в свое время в Россию еще на стадии пиратских записей, мгновенно приобрел широкую известность.

Изобретателями этого уникального жанра (энигматики) стали два человека - Франк Петерсон и Мишель Крету - известные композиторы, аранжировщики и музыканты. Они создали группу и записали ее первый альбом в 1990 году. Для поддержания обстановки таинственности вокруг альбома, а также для того, чтобы слушатели не связывали музыку с известными именами, они решили воспользоваться псевдонимами. Крету в титрах обозначен как Curly M.C., а Петерсон - как F. Gregorian. В этом же году компаньоны расстались. Официальной причиной стало желание Франка Петерсона работать над другим проектом. Ему пришла в голову оригинальная идея - соединение поп-музыки с григорианскими хоралами.

Происхождение грегорианских песнопений уходит корнями в VII-IX века нашей эры. Литургические песни западно-христианских церквей пришли из Сирии и Палестины и очень быстро проложили себе путь в христианскую Европу. Само слово “Gregorian” имеет отношение к Римскому папе Григорию (Gregory) I. Именно во время его правления (590-604 нашей эры) стал развиваться Грегорианский стиль. Но золотое время этих хоралов приходится на период второй половины XVIII - конца XIX века, когда такие песни становятся самой знаменитой и популярной музыкой Западной и Центральной Европы.

В 1991 году Петерсон записал альбом Gregorian “Sadisfaction”. На тот момент аудитория не оценила это творение, из-за чего идею пришлось отложить в долгий ящик. Только спустя несколько лет, в 1998 году Франк Петерсон решает реанимировать проект.

Принявшись за дело, маэстро вместе со своими друзьями прослушал огромное множество композиций - от рок-баллад 60-х до поп-хитов 90-х, пытаясь определить, какие же из них наиболее подходят для исполнения в грегорианском стиле. В результате оказались отобранными 12 треков знаменитых, но довольно разноплановых по стилю исполнителей.

Вместе с новой командой Франк набирает хор из 12 вокалистов - самых известных в Англии сессионных певцов, выходцев из знаменитых кафедральных хоров и классических институтов, которые пели в лучших церквях Англии. Запись альбома под названием “Masters Of Chant” часть I заняла около года. Альбом появился в продаже в конце 1999 года. Смешение нестареющего музыкального стиля со знакомыми текстами и мелодиями было настолько успешным, что альбом завоевал признание во всем мире.

Сочетание мягкой, медленной музыки и пения монахов захватывает с первых минут и с каждым новым треком затягивает в свой, немного пыльный, но таинственный и интригующий мир. Успех альбома привел к тому, что исполнителей стали просто разрывать на части с приглашениями выступить. И в начале 2000 года они отправились в длительное гастрольное турне по Европе.

Согласно концепции вся окружающая обстановка при выступлении группы включая внешний вид участников должна была подчеркивать тему исполняющих службу грегорианских монахов.

В связи с этим и на обложке альбома, и в музыкальном видео певцы были одеты в псевдо-монашеские робы, а концерты проводились в церквях, куда подчас набивалось до 2000 слушателей. Курьез состоял в том, что благодаря аутентичности внешних эффектов многие фаны действительно считали, что перед ними выступают настоящие грегорианские монахи!

В дальнейшем Gregorian выпускает минимум один альбом в год. В репертуаре коллектива произведения таких классиков мировой музыки как: Led Zeppelin, Queen, Aphrodite’s Child, Deep Purple, Metallica, Phil Collins, Simon & Garfunkel, DireStraits, Peter Gabriel, REM, Eric Clapton, Metallica, U2, Duran Duran, Pink Floyd, Depeche Mode, Elton John, Sting.

За 11 лет в копилке Gregorian успех в мировых чартах, многочисленные золотые и платиновые диски, 11 альбомов, 5 DVD, участие в создании саундтреков к фильмам “Гарри Поттер”, “Властелин Колец”, “Звездные войны” и некоторых других.

В целом выступление Gregorian, конечно, держится на вокале, слушая который, можно просто закрыть глаза и наслаждаться. Но и посмотреть во время шоу есть на что. В строгом готическом антураже перед залом стоят, сложив руки на груди, суровые монахи. За их спинами восседают музыканты в стилизованных под средневековье камзолах. Абсолютная чистота и органичность сливающихся воедино голосов, потусторонние звуки органа и вводящие в транс литавры. В целях услаждения зрительского взора для концертов был создан потрясающий медитативный видеоряд с помощью впечатляющего лазерного шоу, огненных и проекционных эффектов. А чтобы артисты не выглядели этакими сумрачными поющими истуканами, немалая роль в программе отведена хореографии.